Аукционы, взгляд изнутри (in Russian)

В интернете аукционы характеризуют по разному, но в основном с некой аурой пренебрежительности – то ли цены рассчитаны на неопытных, но богатых коллекционеров-олигархов, толи продаются одни подделки, толи все сделано в интересах «сами знаете кого», правда как и в каждой конспирологической теории, кого именно не совсем ясно, но подразумевается, что явно не в интересах хороших людей. Какова же реальность аукционной жизни? Будучи немного знакомым и с «внутренней» и с «внешней» стороной проведения аукционов, позволю себе краткое изложение моего личного взгляда на данный феномен.

Даже крупные аукционы на самом деле проводятся очень небольшим количеством постоянно работающих специалистов (не более чем от двух до пяти на конкретный аукцион по конкретной тематике). На время проведения аукциона и издания каталога к ним в помощь нанимаются еще 5-20 человек, среди которых есть и аспиранты искусствоведческих факультетов и просто родственники «основных» специалистов. Крупные аукционы могут проводить подобный наем как платную «стажировку» для студентов (и цена оной может доходить до 30 тысяч долларов за год работы на аукцион – и соответственно нередко среди сотрудниц аукционов можно встретить дочерей арабских шейхов, с соответствующим отношением к своим обязанностям).

Кто же пишет аукционной каталог? Естественно, студентам эту работу не дают, но и те немногие «коренные» специалисты прекрасно понимают что даже относительно узкую тему, скажем «Япония», им в одиночку не одолеть. Поэтому перед каждым аукционом они рассылают фотографии интересных предметов небольшому кругу «доверямых» коллекционеров, которые нередко и предлагают то мнение, которое затем фиксируется в каталоге. Оборотной стороной данного подхода является то, что очень часто по настоящему важные экземпляры до аукциона не доходят, а продаются уже на стадии формирования каталога.

За этим всегда следует актуальный вопрос – торгуют ли аукционы фальшивками?
Да, торгуют.
Давайте попробуем взглянуть на эту проблему не с точки зрения коллекционеров, а несколько более нейтрально. Что такое фальшивка? Никто из нас, скорее всего, не видел самого акта изготовления подделки. Никаких вещественных улик, однозначно доказывающих что предмет изготовлен недавно – тоже обычно не имеется (о криминалистической экспертизе, а вернее о полнейшей недееспособности оной в отношении предметов антиквариата мы надеемся написать отдельную статью). Фактически аргументы в пользу того что это – новодел, или имеются недавно изготовленные элементы, которые, будь они настоящими – резко изменили бы его атрибуцию и цену, сводятся к двум категориям. Новички-коллекционеры (т.е. абсолютное большинство) судит по правилам – раз такой предмет раньше не встречался, значит он поддельный. Естественно, что в подделки записываются абсолютно все вещи действительно высокого уровня и оригинальной работы, поскольку новичкам они обычно не попадаются. Специалисты повыше классом считают поддельным предмет похожий на известную старую работу, но содержащий элементы оной совершенно чуждые, обычно либо в плане стилистических отклонений, либо использованием более современных материалов. В любом случае, надеяться на однозначное толкование, является ли предмет хорошей подделкой, или же это необычная старая работа – не приходится, тем более лишь на основе фотографий отправленных нескольким коллекционерам, с которыми устроители аукциона имеют приятельские отношения. В принципе, существует большая вероятность, что для «основного» направления аукциона, количество подделок будет достаточно мало, в то время как «побочные» направления, например индийское оружие представленное на аукционе азиатского искусства, специализирующимся на китайской резьбе по нефриту – представляются лотерей. С одной стороны, вряд ли в зале будет присутствовать большое количество потенциальных покупателей данного товара, с другой стороны – вероятность того, что это подделка или каталог содержит просто неправильную атрибуцию, неграмотно сделанные фотографий – резко возрастает. К сожалению, для того чтобы обезопасить себя от проблем с законом, аукциону достаточно предъявить атрибуции сделанную «экспертом», например сотрудником крупного российского музея – и нередко самое наличие подобный «экспертизы» однозначно указывает именно на то что устроители предвидят возможные «проблемы» с экспонатом. При наличии подобный бумаги, сколько бы коллекционеров не утверждало что предмет – однозначно поддельный, всегда можно найти такое же число коллекционеров утверждающих обратное, а «авторитет» и «вес в узких кругах» этих коллекционеров естественно не является аргументом ни для какого суда или арбитра, да и аукционный дом отказываться от существенной прибыли только потому, что какому то конкретному человеку этот предмет не нравится – не будет. Поэтому покупка на аукционе – это личное дело каждое, воспринимать аукционные описания как правду в последней инстанции не стоит, но и ожидать каких-то тайных заговоров тут тоже не стоит.

Насколько аукционы дешевы или дороги? Почти всегда в качестве примера «безумия» аукционных цен приводится конкретный лот, который вдруг уходит за деньги в несколько раз превышающие его «реальную цену». К сожалению, процесс ценообразования на аукционах – крайне неоднозначен. В его защиту можно высказать два соображения:
1. Почти все предметы более или менее высокого уровня хотя бы однажды продавались на аукционе, и соответственно аукционная цена – обязательно определяет именно «реальную» цену предмета – если не считать за оную покупку по случаю в темном переулке ворованной картины за бутылку.
2. Почти все покупатели на крупных аукционах – дилеры. Современные мировые олигархи в большинстве своем люди слабо разбирающиеся в предмете своей «страсти», коллекционирующие одновременно десяток различных направлений (например яхты, гоночные машины, русский авангард и земскую почту) и делающие это только через доверенных дилеров или даже профессиональных инвесторов. Это означает что цена ухода на аукционе – как минимум на 10-20% ниже той, по которой этот предмет уйдет к «конечному» покупателю.

С другой стороны, на всех аукционах всегда происходят ценообразующие махинации и сговоры (обычно – крайне нелегального характера). Поскольку дилера антиквариата довольно хорошо знают друг друга, то очень часто перед аукционом заключается договоренность, определяющая, кто получит какой предмет, и в каком диапазоне цен. Бывает, что в результате редкий и ценный предмет уходит за практически открывающую ставку. Бывает, что работающий за процент дилер наоборот искусственно накручивает цену до абсолютно максимальной, данной ему конечным покупателем.

Наконец, нередок и совершенно криминальный вариант. Предположим, на рынок приходит редкая картина Рэриха. Как подобрать «реальную», «справедливую» цену для нее? Последняя картина данного художника, со схожим размером и тематикой – продавалась, скажем, 10 лет назад. Насколько она подорожала с тех пор? И тут включается сговор между дилерами. Один из них выставляет картину на крупный аукцион, а остальные – соревнуются между собой, доводя конечный итог до очень существенной суммы. Таким образом, картина приобретает историю – она продалась на таком-то аукционе за столько-то, а за последние 10 лет работы данного художника таким образом принесли столько-то процентов годовых. На следующий год картина предлагаются коллекционерам уже по соответствующей цене. Если дилеры чувствуют себя особенно в ударе, они могут даже просто отказаться выкупать картину на аукционе (где они фактически купили ее у самих себя), в худшем же случае – они теряют около 20% назначенной ими цены в виде комиссионного сбора аукциона.

Наконец, аукционы русской тематики имеют «особую» специфику.
Во-первых, до проведения торгов при публичном просмотре участники соревнуются между собой в скоростном «фуфлении» представленных предметов. Старички благообразного вида разыгрывают русских аристократов, трагической судьбой закинутых в туманный Альбион, но помнящих что в гостиной их тетушки висел настоящий Айвазовский, и «там был совершенно другой мазок, вы представляете себе, что за времена?». Народ попроще восклицает, что им эту, всем известную питерскую работу, уже предлагали пять лет назад за 1000 рублей у Верника, но здесь в Лондоне…ясно дело… на дурачка. Неосвоившие и эту простую реплику ударяются в жанр пантонимы, дико гримасничая и хрипя «фуфло, одно фуфло».
Во-вторых многие крупные дилеры нанимают местных безработных «из бывших» для покупки одного-двух предметов. Результат – разгромленные бары при аукционах, призывы «разобраться как настоящие мужики» с конкурентами и их ставками, и банальное воровство в аукционном зале.

В завершение следует сказать – аукционы имеют свои правила игры, иногда мерзкие, иногда смешные. Любой покупающий на них должен быть готов заплатить потерянными деньгами и временем за горькие уроки, по большей части – в части того что рассчитывать нужно прежде всего на свои знания и опыт, но и оный вряд ли даст Вам возможность «вытянуть» за пару сотен утерянную скрипку Страдевари. С другой стороны, азарт торгов, пролистывания свежих каталогов, поездок в незнакомые и захолустные города для осмотра того единственного, заляпанного краской и сфотографированного устроителями в условиях абсолютной темноты предмета, в надежде что вот она, потерянная Атлантида – это спорт, замешанный на нешуточных дозах андреналина.